Шёпот синего неба

Часть III. И Дух и невеста Его говорят «Приди!»

(Откровение 22:17)

После небольшой паузы, которая обычно бывает между музыкальными треками, началось проигрывание того фрагмента плёнки, где по идее должна была быть тишина. Я по-прежнему надеялся, что услышанное всего лишь старая запись и ничего необычного на этой плёнке нет. Но прошло ещё секунды три, и пустое шипение динамиков, очень плавно, как бы по нарастающей, становясь всё громче, сменилось звуками, которые развеяли во мне всякие сомнения. Тот шёпот здесь есть.

Сложно с точностью описать звук, с которого начиналась запись, ничего близко схожего с ним я никогда не слышал: что-то среднее между гулом высоковольтной линии электропередачи и писком комара. А колебания этого «электрического треска» напоминали звуки радиоприёмника с ручной настройкой частот. Этот «скрипящий» звук был фоновым на протяжении всей записи, словно платформой на которой держались другие звуки.

Далее, примерно 2-3 секунды спустя, послышались голоса детей, такие, как например, на детской площадке, или в детском саду, когда невозможно что-либо разобрать, оттого, что все одновременно что-то говорят. И непонятно, что там было то ли смех, то ли плач, смешанный с разговорами и резкими криками. Голоса эти тоже были в течение всей записи. Кроме того, были другие, едва уловимые звуки, похожие на тихий шёпот, словно кто-то, прячась, перешёптывался, со стороны наблюдая за происходящим там.

Спустя некоторое время (секунд 20–30, а может и больше), совершенно чётко и разборчиво, и, даже скорее, детским голосом, как бы хором, было произнесено: «Иди-и сюда-а…», перерыв примерно две секунды и снова «Иди-и…». Это был такой протяжный негромкий крик с нечеловеческим двойным голосом, от которого просто «мурашки по коже»… Далее, на протяжении нескольких минут, были всё те же звуки: «скрип» и детские голоса, смех или плач с чьим-то шёпотом.

Я сидел на кровати, возле магнитофона, внимательно вслушиваясь в каждый звук этой странной, непонятно откуда взявшейся записи длительностью 7-10 минут.

И тут вдруг, совершенно неожиданно, послышалось голубиное воркование. После которого я, наконец, услышал тот самый вырывающийся из динамиков «живой» голос, шёпотом говорящий чётко и громко, с определённой протяжной интонацией сопровождаясь тем же воркованием: «С кем ты?.. А-а-а?.. С кем?..». Когда я услышал это, холод пробежал по всему телу, и тихий шипящий звук пульсирующей крови будто бы заполнил голову, как бывает после чего-то шокирующего.

Этот фрагмент записи оказывал на меня наибольшее эмоциональное воздействие, так как возникало ощущение, что эта фраза шёпотом была обращёна именно ко мне. Что некое существо однозначно живое и разумное, совершенно мне неизвестное и непонятное, что-то фантастическое и не укладывающееся в стандарты моего логического мышления, вдруг обращается именно ко мне.

Запись продолжалась ещё несколько минут, в течение которых звучали те же «электрические» скрипы, детские голоса и едва слышимый шёпот, а потом плёнка закончилась…

Потрясённый, шокированный я прошёлся по комнате, пытаясь вспомнить день этой записи, и объяснить её появление… Но пульсирующие потоки крови по-прежнему заполняли голову, вытесняя всякие мысли и воспоминания.

Однозначно это не было разрозненным набором звуков разной громкости: слишком тихих или слишком громких. Как было бы, например, при записи внешних, находящихся на различном удалении от магнитофона (причём, если бы рычажок был переключён в режим микрофона), источников звука. Весь «ролик» был в едином, что называется «стиле», в одной звуковой «композиции». Отлично скомпонованный музыкальный «mix» или «коллаж» без каких-либо заметных стыковок частей. Во время записи этой кассеты, в комнате находился и включённый телевизор, по которому в этот момент шла трансляция матча чемпионата Европы по футболу («Евро 2004»), насколько я помню, Германия играла со сборной Голландии. Я находился рядом с магнитофоном, контролируя процесс записи, смотрел футбол и периодически беседовал с сестрой, которая тоже была в комнате.

Допустим, что в магнитофоне вдруг случился временный механический сбой (из-за какого-нибудь кратковременного замыкания проводов), в результате чего микрофон включился сам по себе. Допустим, что на плёнку действительно так чётко (и так здорово скомпоновано) были записаны: детские голоса (которых в этот момент – в 23:00 часа вечера, было огромное количество на улице, допустим и это было), воркование одного голубя (я живу на последнем этаже, и с крыши иногда доносятся голубиные звуки) и чей-то странный шёпот (явно не мой, что подтвердили люди, которые слышали эту запись). Но тогда каким же образом получилось так, что нет ни единого намёка на то, чтобы в записи присутствовали: звуки теле-трансляции футбола, различные фразы нашего с сестрой диалога. А также (раз уж были записаны далёкие голоса детей и голубей) разговоры родителей (которые в этот вечер, я помню, приехали с дачи), звук телевизора в соседней комнате и различные шумы: наших шагов, звон сковородок, кастрюль и посуды на кухне, скрип и хлопанье открывающихся и закрывающихся дверей и прочее?..

Набирая всё большее ускорение, «здание» строящееся двадцатый год, неудержимо неслось к земле, утопая в обломках и густых клубах пыли того, что недавно являлось его «твёрдым» основанием.

Не находя логического объяснения происхождению этой записи, мне ничего не оставалось кроме как поверить в её (как я тогда называл) «паранормальную» природу. Поверил сразу во всё! В домовых и в привидения, в существование души и её переселение, в телепатию и телекинез, в параллельные миры, в жизнь после смерти, в рай и ад.

Не помню, стал ли я задумываться о том, что если в этом мире может происходить подобное, то, было бы верно предположить, что он всё-таки находится и под разумным контролем. Однако, размышления над появлением этой записи и вопросом «С кем я?», в моём внутреннем мире стали производить определённые изменения. Не очевидные для окружающих и для меня не заметные, скрыто протекающие перемены, вскоре стали проявляться, частично определяя мои мысли, мотивы и действия в реальной жизни. Словно в глубинах внутреннего мира образовалась некая «абстрактная клетка». Которая, проникнув откуда-то извне в недра моего сознания, углубляясь и укореняясь в мои мировоззрения, в мои представления о мире, вдруг стала делиться. И, со временем, становясь всё больше и ускоряя своё развитие, стала заполнять собой окружающее абстрактное пространство, и преобразовывать его в новую (если можно так назвать) «форму абстрактной жизни» – в новое мировоззрение, новое миропонимание, в новое созерцание окружающей действительности и формирование новых представлений о ней.

Упала «нарисованная картина мира», вдоль и поперёк определённая научными законами и логическим разумением. И открылся истинный мир: сложный, интересный и никем не изученный.

И словно по цепной реакции, выявляя причинно-следственные связи, одни представления о мире постепенно стали исключать другие…

Живая огромная планета с глубоким океаном и с высоким синим небом, с континентами покрытыми зелёными лесами и пронизанными многочисленными реками, перестала образовываться сама собой из раскаленного облака пыли и газа. Солнечные лучи света, проникнув в морские глубины и вступая во взаимодействия с водой, не образуют больше жизни на Земле.

Простейшие организмы больше не усложняются сами по себе. Вирусы больше не превращаются в бактерии и одноклеточные не развиваются в многоклеточных. Амёба не становится гидрой, и гидра больше не превращается в лягушку. Рыбы не усложняются в пресмыкающихся и не становятся потом млекопитающими.

Тритон больше не эволюционирует в брахиозавра, а брахиозавр в свою очередь не становится китом. Страус больше не происходит от крокодила, а носорог от черепахи. Саблезубый тигр не превращается в кошку. Олень больше не становится жирафом. Горилла не происходит от лемура. Мамонты не образуются в слонов, и шимпанзе больше не эволюционирует в человека.

И так же просто как теория «Большого взрыва» и происхождение галактик, квазаров и пульсаров, туманностей, планет и звёзд из сингулярной точки – Вселенная больше не расширяется!